gorlex72

Крестовые походы оказали разнообразное и глубокое влияние на взаимоотношения Запада и Востока, не только мусульманского, но и православного. С 12 на 13 апреля 1204 г. великий Константинополь пал, пал жертвой Четвёртого крестового похода. Святой для православных христиан центр был не просто захвачен, он был варварски разорён христианами, взявшими в руки оружие для освобождения "святых мест".

На протяжении многих столетий учёные пытались и пытаются разобраться в том, как же так получилось, что, вопреки первоначальному плану IV Крестового похода (1199-1204): сначала сокрушить главную цитадель мусульманского мира - Египет, откуда мусульманство черпало свои силы для борьбы с христианством, а затем освободить Иерусалим и Гроб Господень, крестоносцы захватили христианское государство - Византийскую империю, разграбили дочиста её столицу и на этом остановились, словно проблемы освобождения Святой земли и не было.

Как говорится, "благими намерениями вымощена дорога в ад". Откуда же берёт начало эта дорога, по которой прошли рыцари креста?

Точкой отсчёта следует считать 1054 год. Именно тогда, 950 лет назад, произошло разделение церквей на западную и восточную. Люди Запада считали византийцев еретиками и обвиняли их в расколе и отступничестве. Это непонимание с годами перерастало в ненависть. Например, в середине XII в., во время II Крестового похода, западный фанатик епископ Лангрский уже мечтал о взятии Константинополя и побуждал французского короля Людовика VII заявить, что "византийцы не являются христианами на деле, а лишь по имени", что они показали себя виновными в ереси, а изрядная часть крестоносцев полагала, что "греки вовсе не были христианами и что убивать их - меньше, чем ничто".

Инициатором IV Крестового похода, его душой, стал римский папа Иннокентий III (1198 -1216). Это был человек выдающегося ума и энергии, расчётливый и трезвый в оценках политик, ставивший во главу угла политические интересы папского Рима. Главной целью Иннокентия III являлось подчинение римскому первосвященнику всех христианских государств Запада и Востока. "Ваши слова - слова Бога, но ваши дела - дела дьявола", - писал папе политический деятель начала XIII века.

Подготавливая крестовый поход, Иннокентий III обратился также к византийскому императору Алексею III. В своём послании папа призывал не только выслать византийское войско для освобождения Иерусалима, но и поднял вопрос о церковной унии, за которой скрывалось намерение римских первосвященников ликвидировать самостоятельность греческой церкви, присвоить её богатства и доходы, привести к послушанию константинопольского патриарха, а вслед за ним - и самого императора. Таким образом, крестовый поход и церковная уния сразу же оказались тесно связанными друг с другом в политике Иннокентия III. Однако Константинополь отклонил домогательства римского папы. Это вызвало раздражение Рима, и с его стороны в адрес Византии прозвучали глухие угрозы.

Таким образом, антагонизм папства и Византии, основой которого служила политика римских понтификов, направленная на подчинение греческой церкви римской, явился первой (по времени возникновения) причиной перемены направления IV Крестового похода.

Вторая причина - захватнические устремления династии Гогенштауфенов, заявлявших о своём праве на константинопольский престол. В 1195 году в Константинополе в результате переворота был лишён власти (ослеплён и заточён в темницу вместе с сыном) император Исаак II Ангел, и на престоле утвердился его брат Алексей III (1195 - 1203). Германский король Филипп Швабский был женат на дочери Исаака II, Ирине. И теперь помышлял восстановить на престоле своего тестя, а в тайне же - младший отпрыск Фридриха Барбароссы и наследник Генриха VI стремился захватить власть в Византии.

Третья причина - алчность и авантюризм феодальных баронов: служение не Богу, а поиск богатства и власти. Рыцарь Робер де Клари, впоследствии ставший историком похода, откровенно напишет, что крестоносцы пришли в Византию, "чтобы завладеть землёй".

Четвёртая причина - ухудшение отношений между Венецией и Византией, стремление венецианских государственных деятелей устранить торговую конкуренцию в портах Средиземного и Черного морей и нежелание войны с Египтом. На франкском Востоке говорили, что для Венеции торговые прибыли несравненно важнее триумфа креста. Поэтому столкновения и раздоры с Византией учащались, и обращение крестоносцев к Венеции за помощью явилось для неё настоящим кладом. Именно здесь, в Венеции, и началось активное претворение плана - сделать из Константинополя "наковальню" для крестоносного "молота".

Дело в том, что династия Ангелов, правившая с 1185 года в Византии, представляла собой настоящую плесень на троне. Свергнувший тираничного Андроника Исаак II вскоре был смещён собственным братом Алексеем III, ослеплён и заключён в тюрьму вместе с сыном Алексеем. Но царевичу Алексею как-то очень своевременно помогли бежать.в 1201 г.

Пизанские купцы, которые помогли царевичу Алексею бежать, разумеется, были конкурентами венецианцев, но в данном случае явно делали вместе с ними какое-то общее дело. И дали юноше разумные (с точки зрения тех, кто готовит операцию против Византии) советы: «И те, кто помог ему ускользнуть из темницы и кто был с ним, сказали ему: «Сеньор, вот здесь, в Венеции, вблизи от нас, находится рать из лучших людей и лучших рыцарей на свете, которые собираются за море. Попроси их о милости, чтобы они сжалились над тобою и твоим отцом, которые столь несправедливо лишены своего наследства. И коли они захотят пособить тебе, ты согласись исполнить всё, что бы они устно ни предложили тебе. Быть может, их возьмёт жалость». И он сказал, что сделает это весьма охотно и что этот совет хорош».

Ради получения трона царевич Алексей готов был предать и продать всё: Родину, народ, веру. В обмен на помощь царевич обещал папе подчинить греческую церковь римской и обеспечить участие Византии в крестовом походе и выплатить крестоносцам 200 тысяч марок серебром, - гигантскую по тем временам сумму. (Потом ему было представлено разных денежных обязательств, выданных им, на сумму в 450 тыс. марок!) Теперь Иннокентий III получил полную возможность прикрыть свои истинные намерения в отношении Византии благовиднейшим предлогом - защитой "справедливого дела", восстановлением в Константинополе законного правительства.

Впоследствии говорили, что никто и не собирался везти крестоносцев в Египет, что венецианцы даже взяли с египтян деньги за саботаж переправы. Очень возможно. Республика Святого Марка славится хитроумием. В частности, договор о перевозке крестоносцев был составлен так ловко, что собравшиеся летом 1202 года в Венеции пилигримы оказались в полной зависимости от руководства республики. Дело в том, что предполагалось собрать 4,5 тыс. рыцарей, 9 тыс. оруженосцев и 20 тыс. пехотинцев, то есть в три раза больше, чем было налицо в момент подписания договора. Думали, что остальные как-то подтянутся. Но к сроку в Венецию прибыло никак не более 12 тыс. воинов. За себя они ещё могли заплатить, но венецианцы требовали платы и за тех, кто не явился. И формально были правы. Объявили, что не выйдут в море, пока не получат всю сумму. Поход был готов провалиться, ещё не начавшись.

Трудно точно сказать, глупы были рыцари, заключившие такой договор, подкуплены кем-то или с самого начала знали, что экспедиция направляется отнюдь не в Святую землю. Во всяком случае, воины, не посвящённые в тайны высокой политики, оказались перед фактом: плыть невозможно, а уже затраченные деньги могут просто пропасть. И тут дож Энрико Дандоло предложил гениальный выход: отправиться вместе с венецианским флотом в Далмацию, захватить торговый город Задар (совсем недавно бывший вассалом Венеции, а теперь принадлежавший венгерскому королю) и с полученной добычи расплатиться по счетам. Многие были возмущены, но другого выхода не было.

Бонифаций Монферратский, предводитель крестоносцев, согласился на эту сделку против единоверцев-христиан. 24 ноября 1202 Зара была взята и разграблена.

Завоевание и разгром христианского города в Далмации - таков был первый "успех", достигнутый в IV Крестовом походе.
Лицемерные запреты Иннокентия III крестоносцам - не чинить обид грекам - на деле не стоили ни гроша. Эльзасский монах Гунтер Пэрисский, писавший со слов своего аббата Мартина, участника посольства крестоносцев, направленного в Рим из Задара, признал со всей откровенностью: "верховный понтифик с давних пор ненавидел Константинополь и очень хотел, чтобы он, "если возможно, был завоёван без кровопролития католическим народом".

В первой половине 1203г. апреля крестоносцы, число которыхбыло около 30 000, были посажены на корабли, и направились кострову Корфу, где состоялось формальное представлениеучастникам похода греческого царевича Алексея.

23 июня 1203г. войска крестоносцев вошли в Босфор и направились к входу в залив Золотой Рог.

В Скутари, на противоположном берегу Босфора, состоялись переговоры с представителем императора Алексея, в котором вожди похода заявили претензии на константинопольский престол от имени опального царевича. Десять галер с Алексеем на борту одной из них, несколько раз проплыли вдоль стен Константинополя в обе стороны, показывая жителям юношу. Эта акция не вызвала никакой реакции у защитников города и предводители похода начали всерьез готовиться к его штурму.
Пятого июля войска высадились в городском предместье Пера, расположенном на противоположной от города стороне залива Золотой Рог и начали со стороны суши штурм прикрывавшего с севера вход в залив галатского бастиона.

Шестого июля галеры венецианцев прорвали цепь, преграждавшую вход в Золотой рог, и, уничтожив малочисленные византийские корабли, высадили отряды крестоносцев в Галате, которая прикрывала с северной стороны вход в залив. Уже на следующий день рыцарям удалось взять Галатскую башню. Воины Алексея III фактически не приняли боя и поспешили укрыться за городскими стенами. Крестоносцы расположились лагерем напротив Влахернского дворца. Руководители похода разделили крестоносцев на семь отрядов и начали атаковать Константинополь одновременно с суши и с моря.

С 12 июля в районе стен от Влахерны и вниз по Золотому Рогу проходили непрерывные сражения. Оборону города возглавил зять Алексея III, молодой царедворец и военачальник, будущий никейский император Феодор Ласкарис. Семнадцатого июля начался приступ. Венецианцы, подогнав корабли вплотную к стене, сумели захватить около двух десятков башен, и закрепились в Константинополе на юго-восток от Влахерны, но не рискнули углубляться в город. Чтобы предотвратить контратаки охранявших стены византийских наемников, крестоносцы подожгли ближайшие строения: пожар уничтожил несколько кварталов. Алексей III бросил против сухопутных отрядов франков последние резервы, по некоторым оценкам общей численностью до 100 000 человек, но, несмотря на многократное численное превосходство византийцев, рыцари выдержали удар и заставили их оставить свои позиции, а затем и обратили в бегство. По другим источникам, армия Алексея не приняв бой, возвратилась в город. В любом случае с этого момента управление войсками было потеряно, в городе началась паника. Алексей III, оставив жену и детей и захватив с собой императорскую сокровищницу - около тонны золота "в изделиях" покинул город и отправился в северо-восточную Фракию.

Девятнадцатого июля утром в Константинополе, оставшемся без верховной власти, начались волнения, переросшие в антиправительственный бунт. Толпа провозгласила басилевсом слепого Исаака, которого привели из тюрьмы во дворец. Крестоносцы, тем не менее, задержали у себя царевича Алексея и отправили четырех депутатов к Исааку спросить его, намерен ли он вознаградить их за услугу, оказанную в пользу его сына. Исаак спросил о сумме и ответил: "Конечно, вы оказали такую большую услугу, что за нее можно бы отдать и всю империю, но я не знаю, из чего вам уплатить".
С июля по конец августа шли переговоры по разъяснению трудного вопроса о денежных обязательствах. Крестоносцы вынуждены были выпустить Алексея к Исааку в Константинополь, надеясь при его помощи побудить царя ратифицировать договор. Старик Исаак долго колебался, и наконец, поставил свою подпись.

Первого июля царевич Алексей торжественно въехал в город и был провозглашен соправителем. Но обстановка в Константинополе накалялась. 22 августа в результате стычки франков с жителями города вспыхнул второй пожар, в результате которого выгорела почти треть домов.

Посредством конфискации имущества приверженцев прежнего правительства, присвоения церковных ценностей и переплавки памятников искусства, Исааку к сентябрю удалось собрать 100 000 марок. Эту сумму следовало разделить поровну между венецианцами и крестоносцами, последним осталось из нее очень мало, ибо они должны были выплатить Венеции 35 000 марок. Этот взнос не удовлетворил крестоносцев, которые требовали следующих взносов, а Исаак не знал, откуда их взять. Прямым последствием этого было соглашение между Исааком и Дандоло, по которому крестоносцы обязались на год продлить свое пребывание в Константинополе, дабы, как говорилось официально, утвердить на престоле Исаака, на самом же деле, чтобы получить всю сумму по обязательствам царевича.

До 11 ноября Алексей вместе с маркграфом Бонифацием совершили несколько рейдов в юго-восточную Фракию, где покорили несколько городов. Почувствовав власть, Алексей начал постепенно выходить из-под контроля предводителей похода. В конце ноября состоялись переговоры Дандоло и Алексея. Дож в очередной раз потребовал исполнения своих обязательств, Алексей дерзко ему отказал, после чего боевые действия между латинянами и греками возобновились.
Армия, возглавляемая Дандоло и маркграфом Монферрат, снова оказалась под стенами Константинополя и вынуждена была начать его штурм. С приходом зимы в лагере крестоносцев начался голод. От смертей и дезертирства войско стало таять и предприятие уже почти завершилось позорным провалом, если бы не счастливое стечение обстоятельств. Двадцать пятого января 1204г. в Константинополе произошла очередная революция. Ее возглавил царедворец Алексей Дука, по прозванию Мурзуфл, принадлежавший к партии противников латинян. Организуя оборону города, он в то же время возбуждал народ и войско против царя Исаака. Старый и слепой Исаак, несмотря ни на что, больше дорожил расположением латинян, чем популярностью горожан, попытался спасти свой престол с помощью крестоносцев. Он обратился к их предводителям с просьбой ввести отряды в город для наведения порядка. Однако обращение последовало слишком поздно. Восстание в столице разрасталось.

Предложив крестоносцам вступить в город для водворения порядка, Исаак допустил ошибку. Переговоры по этому деликатному делу поручены были самому Мурзуфлу, а он выдал тайну народу. Тогда начался полный мятеж, во время анархии Алексей Дука был избран императором, а Исаак "не мог перенести горя" и умер, Алексей же был посажен в тюрьму и там убит. Мурзуфл сумел организовать оборону города, но в предпринятых вылазках несколько раз был разбит, после чего ограничился лишь защитой стен.

В начале марта 1204г. Энрике Дандоло, Бонифаций де Монферрат и другие предводители крестоносцев, не видя другого выхода из положения кроме как решительный штурм города и уничтожение власти византийских императоров, подписали договор о разделе византийского государства и дележа добычи. Было решено:
1) взять Константинополь военной силой и установить в нем новое правительство из латинян;
2) город предать разграблению и всю добычу, сложив в одном месте, разделить полюбовно; три четверти добычи должны идти на погашение долга Венеции и удовлетворение обязательств царевича Алексея, одна четверть - на удовлетворение частных претензий Бонифация и французских графов;
3) после завоевания города, 12 избирателей, по 6 от Венеции и крестоносцев, приступят к выбору императора;
4) тот, кто будет избран в императоры, получает четвертую часть всей империи, остальные делятся поровну между венецианцами и французами;
5) та сторона, из которой не будет избран император, получает в свою власть церковь св. Софии и право на избрание патриарха из духовенства своей земли;

Девятого апреля 1204 г рыцари предприняли первую попытку штурмовать город. На этот раз они нанесли удар по Константинополю с моря. Попытка штурма окончилась неудачно. Двенадцатого апреля был предпринят второй приступ. Венецианцы на нефах и галерах начали захватывать стены и башни с помощью перекидных мостиков. Одновременно другие воины пробили в стене брешь и потом уже изнутри города открыли трое ворот. Конница франков ворвалась в город, заставив войска Мурзуфла отступить. Сам он, не видя в дальнейшем возможности сопротивляться, ночью бежал из города. Думая, что уж теперь-то борьба разгорится с большой силой, рыцари окопались лагерем вблизи стен и не отважились продвигаться к центру, но не встретили в городе никого, кто бы дал им отпор.

Утром 13 апреля 1204 года войска так и не встретив сопротивления, заняли южную половину города, и в Константинополь торжественно вступил Бонифаций де Монферрат.

Последствия взятия Константинополя крестоносцами. После того, как сопротивление защитников Константинополя было сломлено и крестоносцы вступили в город, началась резня, в которой погибли около 2 000 жителей. При этом убивали, по словам очевидца в основном жаждущие мести пизанские колонисты, которых греки "репрессировали" и изгнали из города еще во время первого штурма. Влахернский и Буколеонский дворцы сразу же были заняты соответственно Балдуином и Бонифацием, которые немедленно выставили охрану и не допустили бессистемного разграбления накопленных там богатств.

Затем начались массовые грабежи. Вот что происходило в Константинополе последующие три дняй: Отряды крестоносцев бросились по всем направлениям собирать добычу. Магазины, частные дома, церкви и императорские дворцы были тщательно обысканы и разграблены, безоружные жители подвергались избиению. Счастливыми почитали себя те, кто успел в общей суматохе пробраться к стенам и бежать из города. В особенности нужно отметить варварское отношение латинян к памятникам искусства, к библиотекам и святыням византийским. Врываясь в храмы, крестоносцы бросались на церковную утварь и украшения, взламывали раки с мощами святых, похищали церковные сосуды, ломали и били драгоценные памятники, жгли рукописи. Многие частные лица составили себе богатства в это время, и потомство их в течение целых столетий гордилось похищенными в Константинополе древностями. Епископы и аббаты монастырей впоследствии подробно описали в назидание потомству, какие святыни и как приобрели они в Константинополе.

Вот далеко неполный перечень наиболее значительных реликвий, уничтоженных либо похищенных в дни грабежа.
Античные памятники и скульптуры:
бронзовая статуя богини Геры Самосской, возвышавшаяся на одной из площадей Константинополя;
бронзовый Геркулес, Лисиппа (придворного скульптора Александра Македонского), представившего знаменитого греческого героя усталым от подвигов, сидящим с накинутой на плечи шкурой убитого им немейского льва;
мифический герой греков - Беллерофон, восседавший верхом на крылатом коне Пегасе и устремлявшийся на Олимп. Статуя эта была столь огромна, что, как повествует Робер де Клари, "на крупе коня свили себе гнезда десять цапель: каждый год птицы возвращались в свои гнезда и откладывали яйца";
статуя волчицы, вскармливающей Ромула и Рема, легендарных близнецов, основателей Римского государства;
статуя Париса, бросающего яблоко Венере, которое стало яблоком раздора,
изваяние девы Марии, находившееся в центре города;
скульптурная группа Лисиппа - бронзовая с позолотой четверка лошадей (квадрига), стоявшая на императорской трибуне ипподрома. В 1204г. квадрига была поставлена над главным порталом венецианского собора св. Марка.

Христианские реликвии:
терновый венец Христа;
наконечник копья Лонгина, которым был пронзен Христос
ковчежец с кровью Спасителя;
кусочек дерева крестного;
крышка гроба Господня;
кость Иоанна Крестителя;
часть руки св. Иакова.

Во время разграбления города, впрочем, как и за весь последующий период правления франков (до 1261г.), погибли произведения античных художников и скульпторов, сотни лет хранившиеся в Константинополе. Мрамор, дерево, кость, из которых были некогда сооружены архитектурные и скульптурные памятники, подверглись почти полному уничтожению. Для того чтобы удобнее было определить стоимость добычи, крестоносцы превратили в слитки массу расхищенных ими художественных изделий из металла.

Затем начался ее раздел, при этом показанная и учтенная часть составила около 400 000 марок. После погашения долгов царевича Алексея и платы Венеции, остаток был разделен между крестоносцами. Каждому рыцарю досталось по 20 марок, кавалеристам - по 10, пехотинцам по 5 марок (в дележе участвовало около 15 000 человек). Если принять во внимание еще доли Венеции, и главных вождей, то общая сумма добычи оценивается до 900 000 марок. Лучше всего о громадных богатствах, найденных в Константинополе, может свидетельствовать предложение венецианских банкиров взять на откуп всю добычу и выплатить по 100 марок каждому пехотинцу, по 200 кавалеристу и по 400 рыцарю. Это предложение не было принято, так как было сочтено невыгодным.

Затем приступили к организации власти. Самые большие права на титул императора имел, предводитель похода Бонифаций. Но когда наступила пора выборов, то шесть избирателей от Венеции и шесть от Франции не рискнули предоставить столь сильному человеку верховную власть. Так как шесть венецианских избирателей естественно склонялись подать голос за своего дожа, то результат голосования зависел от франкских избирателей, которые состояли наполовину из духовенства Шампани и прирейнских областей Германии. Но избиратели от Франции могли дать перевес только такому лицу, которое будет поддержано и венецианцами. Дандоло не желал титула императора, притом Венеция хорошо обеспечивала свои права другими статьями конвенции, вследствие этого окончательное решение в выборе переходило к венецианским избирателям. Для Венеции не было политического расчета усиливать маркграфа де Монферрат, то есть северо-итальянского соседа, который в будущем мог стеснять Венецию. Таким образом, на первый план выступила кандидатура второго по родовитости и влиятельности предводителя похода графа Балдуина Фландрского, который представлялся менее опасным Венеции. При голосовании Балдуин получил 9 голосов (6 от Венеции и 3 от прирейнского духовенства), Бонифаций только 3. Провозглашение Бодуэна последовало 9 мая.

Этими событиями собственно завершается история Четвертого крестового похода.

В отечественной историографии Четвёртого крестового похода несмотря на разные методологические подходы (в дореволюционных исследованиях Васильева А.А. и Успенского Ф.И., в работах советского историка Заборова М.А., в докладах наших современников Литаврина Г.Г., Карпова С.П. и Лучицкой И.С.) прослеживается преемственность в отрицательном отношении к разграблению Константинополя крестоносцами. Причины захвата византийской столицы, описанные отечественными исследователями, во многом соотносятся с идеями Данилевского Н.Я. о борьбе Греко-Славянского и Германо-Романского миров. Современный историк Медведев И.П. так же видит в завоевании Константинополя крестоносцами в 1204 г. средневековый аналог событиям из современной международной жизни. Приводя пример борьбы США за идеалы демократии, автор отмечает, что налицо "тогда и сейчас стремление воспользоваться конкретной ситуацией, представившимся поводом; ...преследование и тогда и сейчас своих весьма корыстных и далёких от обозначенных идеалов целей".

В зарубежной историографии Четвёртого крестового похода вопрос о разграблении Константинополя крестоносцами не так однозначен. Описывая крестоносное движение в целом, декан исторического факультета Университета Сент-Луиса, автор работы "Четвертый Крестовый поход: завоевание Константинополя" Томас Ф. Мэдден в журнале "Crisis" от 4 апреля 2002 г. отмечал, что: "Крестовые походы были войнами, так что ошибкой стало бы не видеть в них ничего, кроме благочестия и добрых намерений. Как всегда на войне, насилие было жестоким (хотя и не в такой степени, как при современных войнах). Были неудачи и ошибки, были и преступления. Их-то обычно хорошо помнят по сию пору". Современный французский исследователь истории Востока (с XIII в. до н. э. до XIII в. н. э.), член французской академии Жорж Тат считает, что "С точки зрения христианства Четвёртый крестовый поход - позор в полном смысле слова".

Часть западных исследователей вообще обходит IV поход молчанием, ведь, как писал английский учёный Э. Брэдфорд: "Разрушение великой христианской цивилизации воинами христовыми - тема не из поучительных". А современный английский историк Дж. Годфрей горько сетует, что "в результате трагедии 1204 г. Европе и христианству были нанесены раны, которые, как выяснилось со временем, оказались неизлечимыми".

Русские историки отмечают, что история IV Крестового похода явилась историей откровенного попрания его вдохновителями, предводителями и участниками провозглашённых ими религиозных целей. Крестоносцы растоптали собственные религиозные знамёна, собственные "освободительные" лозунги и идеи. Они показали себя не воинами Христа, не благочестивыми христианами, а алчными авантюристами и беспринципными захватчиками.

Падение Византийской империи отразилось на всём дальнейшем ходе истории стран Востока и Запада, сказалось на будущем России, тесно связанной с Византией в церковном отношении. IV Крестовый поход сорвал завесу святости, ореол благочестия, которыми католическая церковь в течение веков окружала свои захватнические действия.

13 апреля 2004 г. Ватикан принёс извинения Константинопольскому патриарху Варфоломею за совершённое 800 лет назад разграбление крестоносцами столицы Византийской империи Константинополя (ныне Стамбул). "Это постыдный день для католичества и скорбный для православия", - говорилось в заявлении Ватикана. Константинопольский иерарх принял извинения Ватикана как правопреемник византийской Церкви. Данное заявление можно охарактеризовать как признание неблаговидной роли папского престола в разграблении византийской столицы в апреле 1204 г. Ввиду идейно-политических процессов современности изучение последствий захвата Константинополя крестоносцами является актуальным для исторической памяти поколений.