Кронштадтское восстание

[gorlex72]

Кронштадтское восстание 28 февраля – 18 марта 1921, антибольшевистское восстание в главной базе Балтийского флота, городе-крепости Кронштадте, где размещались корабельные команды, береговые части и вспомогательные подразделения моряков общей численностью свыше 26 тысяч человек. Восстание, проходившее под лозунгом «Власть Советам, а не партиям!», сразу оказалось в центре внимания большевистского руководства и дало богатый материал для известных ленинских «уроков Кронштадта».

События в Кронштадте тесно связаны с обстановкой в России в целом. На исходе Гражданской войны она резко обострилась. Значительная часть крестьянства и рабочих не только открыто выражали протест против монополии большевиков на политическую власть, но и предпринимали попытки ее ликвидации силой оружия. Возмущения вызывал произвол большевиков под лозунгом утверждения диктатуры пролетариата, а по сути диктатуры партии.

В конце 1920 – начале 1921 вооруженные восстания крестьян охватили Западную Сибирь, Тамбовскую, Воронежскую губернии, Среднее Поволжье, Дон, Кубань, Украину, Среднюю Азию. Все более взрывоопасной становилась ситуация в городах. Не хватало продовольствия, многие заводы и фабрики закрывались из-за нехватки топлива и сырья, рабочие оказывались на улице. Особенно тяжелое положение в начале 1921 сложилось в крупных промышленных центрах, прежде всего в Москве и Петрограде. Все это накаляло социальную атмосферу. В некоторых городах начались беспорядки.


Волнения в Петрограде, выступления в других регионах страны оказали серьезное влияние на настроения моряков, солдат и рабочих Кронштадта. Моряки Кронштадта, являвшиеся главной опорой большевиков в октябрьские дни 1917, одними из первых поняли, что советская власть оказалась, по существу, подменена властью партийной, а идеалы, за которые они боролись, оказались преданными. Следует отметить, что власти принимали меры к тому, чтобы волна недовольства не охватила и Кронштадт. Так, в крепости была создана разветвленная осведомительная служба.

Большинство гарнизона крепости Кронштадт составляли выходцы из крестьянских семей. Они хорошо знали о тех тяготах, что приходилось нести деревне.

Один из немногих участников восстания, доживший до начала 90-х годов, матрос Иван Ермолаев, бывший член революционной тройки отряда Волжской флотилии, переброшенного в Кронштадт, так передает настроение кронштадтцев накануне восстания:

«Это были большей частью старые моряки-строевики, воевавшие на Волге и других фронтах гражданской войны и вернувшиеся «на зимние квартиры». Все они... были связаны с деревней, знали о ее тяжелом положении — кто по коротким пребываниям в отпусках, кто по переписке. Мы знали, что наши семьи задавлены продразверсткой, терроризированы продотрядами, доведены до голода, и впереди не видно никакого просвета, никакой надежды на улучшение. Часто в разговорах о положении в стране прорывался ропот, а на собраниях звучали требования обратиться к правительству с требованиями облегчить участь крестьянства, отменить продразверстку, снять заградительные отряды и разрешить свободную торговлю».

Немногим легче жилось и рабочим Петрограда, среди которых у кронштадтцев было немало родственников и знакомых.

Обстановка накалялась еще и тем, что основная масса матросов существовала на скудный продовольственный паек, тогда как руководство флота жило, что называется, на широкую ногу. Командующий Балтфлотом Ф. Ф. Раскольников, которого в конце жизни судьба сделала диссидентом и изгнанником, и его жена писательница Лариса Рейснер, прототип женщины-комиссара в «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского, отнюдь не были такими аскетами, какими представлены большевики в благонамеренной пьесе. Они жили в роскошном особняке, держали прислугу, ни в чем себе не отказывали. Матросов Федор Федорович считал людьми второго сорта. Даже на камбуз установил своеобразную сегрегацию. Когда Раскольников со штабом на яхтах прибывали в Кронштадт, для рядовых военморов готовили суп с селедкой или воблой. Для штаба и начальствующего состава — полный обед из трех блюд, причем суп — с мясом. Для самого же Раскольникова и особо приближенных к нему лиц готовили настоящие деликатесы. Он сменил две трети командиров и комиссаров флота, назначив людей по принципу личной преданности, а не по профессиональным качествам. На линкоре «Петропавловск» комиссару флота Николаю Николаевичу Кузьмину моряки жаловались, что Раскольников и его окружение чаще инспектируют винные погреба, чем пороховые. Они требовали создать специальную комиссию для обследования квартир своих командиров и комиссаров, не без оснований подозревая, что там найдутся не только предметы роскоши, но и продовольственные запасы, не дошедшие до матросского котла.

Однако всё было напрасно. Председатель Кронштадтского отдела трибунала Балтфлота Ассар доносил в Петроград:
«Кронштадтским отделом РВТ Балтфлота ведется напряженная борьба по искоренению злоупотреблений должностных лиц. Но нужно отметить, что зачастую эта борьба не приводит к желанному результату... Трибунал привлекает к суду ответственного работника по степени преступления, отстраняет его от должности... А в результате получается, что через несколько дней, через посредство всяких репутаций, эти люди переводятся по ходатайству какого-либо центрального органа в другой округ, на более выгодное для него место (должность). Таким образом, вместо исправления он получает повышение и свободно творит свое дело... Масса все это видит и ропщет...»

Масса роптала еще и потому, что Раскольников со товарищи жировали за их счет. Продуктовый паек морякам Кронштадта постоянно сокращался. Матросы не всегда получали положенные им продукты. Запасов рыбы, мяса, муки имелось не более чем на 20 дней. 27 января 1921 года Раскольникова временно отстранили от должности начальника Морских сил Балтийского флота и отозвали в Москву. Однако это не предотвратило стихийный взрыв возмущения месяц спустя.

Но начались волнения не в Кронштадте, а в Питере. В середине февраля, после того, как продпаек был в очередной раз сокращен, забастовали Трубочный и Балтийский заводы, фабрика Лаферма, ряд других предприятий. 24 февраля рабочие вышли на демонстрацию, требуя хлеба и демократизации Советов, ликвидации в них большевистского засилья. Власти бросили на разгон протестующих курсантов военных училищ с оружием в руках, ввели военное положение, произвели массовые аресты, назвав происходящее «контрреволюционным мятежом».

Социально-политическая атмосфера в крепости накалялась. Для прояснения обстановки в Петроград были направлены делегации. Вернувшись в Кронштадт 27 февраля, делегаты доложили общим собраниям своих команд о причинах волнений рабочих, а также моряков линкоров «Гангут» и «Полтава», стоявших на Неве. На другой день моряки линейных кораблей «Петропавловск» и «Севастополь» приняли резолюцию, которую вынесли на обсуждение представителей всех кораблей и военных частей Балтийского флота.

Главными требованиями резолюции были:

«Ввиду того, что настоящие советы не выражают волю рабочих и крестьян, немедленно сделать перевыборы советов тайным голосованием... Свободу слова и печати... Освободить всех политических заключенных социалистических партий, а также всех рабочих и крестьян, красноармейцев и матросов, заключенных в связи с рабочими и крестьянскими движениями... Упразднить всякие политотделы, так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получать от государства средства для этих целей... Упразднить коммунистические боевые отряды во всех воинских частях, а также на фабриках и заводах разные дежурства со стороны коммунистов... Дать полное право действия крестьянам над всею землею так, как им желательно... Разрешить свободное кустарное производство собственным трудом... Просим все воинские части, а также товарищей военных курсантов присоединиться к нашей резолюции...».

Она не содержала призывов к свержению правительства, а была направлена против всевластия коммунистической партии.

Днем 1 марта на Якорной площади Кронштадта состоялся митинг, собравший около 16 тысяч человек. Были приняты резолюции с требованиями свободы деятельности "левых социалистических партий", упразднения комиссаров, свободы торговли и перевыборов Советов. Руководители мятежа выдвинули лозунг "Советы без коммунистов". Сразу после митинга состоялось заседание партийного комитета коммунистов крепости, на котором обсуждался вопрос о возможности вооруженного подавления сторонников принятой резолюции.

Присутствовавшие на митинге председатель Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) Михаил Калинин и комиссар Балтийского флота Николай Кузьмин отказались принять требования митингующих, что лишь подтолкнуло недовольных на более решительные действия.

2 марта в Доме просвещения Кронштадта (бывшее Инженерное училище) собралось собрание представителей кораблей. Главным на заседании был вопрос о перевыборах Кронштадтского Совета, срок полномочий которого истекал. Новый избранный состав оказался смешанным, но коммунисты оказались в меньшинстве. Большинством голосов собрание выразило недоверие коммунистам, призывая их добровольно отказаться от власти. Присутствовавшие на собрании председатель исполкома Васильев и комиссар Кузьмин заявили, что коммунисты от власти в Кронштадте добровольно не откажутся, и пригрозили репрессиями. В этот момент прошел слух, что вооруженные коммунисты направляются к месту собрания. В связи с этим собравшимися было решено преобразовать новоизбранный президиум Совета из пяти человек во Временный революционный комитет (ВРК) для поддержания порядка в городе, во главе которого встал избранный председатель собрания – писарь с линкора "Петропаловск" С.М. Петриченко.

Лозунги матросов, солдат и рабочих крепости почти дословно повторяли политические требования петроградских рабочих. Власть в Кронштадте без единого выстрела перешла в руки ревкома. Этому способствовал развал большевистских ячеек военных и гражданских организаций Кронштадта. Надо заметить, что выход из партии продолжался вплоть до последнего штурма крепости, когда уже было ясно, что осажденные обречены.

Ревком взял на себя подготовку выборов в Совет путем тайного голосования, предоставив право участвовать в них и вести свободную агитацию всем политическим силам социалистической ориентации. Считая, что в Кронштадте заложен первый камень в основание третьей, подлинно народной революции, члены ВРК были уверены в поддержке трудящимися Петрограда и всей страны. 3 марта ВРК, выдавая желаемое за действительное, оповестил кронштадтцев о том, что в Петрограде происходит «всеобщее восстание».

Репрессий против коммунистов восставшие первоначально не предпринимали и свыше 150 политработников, сотрудников Особого отдела и Ревтрибунала беспрепятственно покинули Кронштадт. Основными лозунгами митингующих стали: "Вся власть Советам, а не партиям!", "Долой диктатуру партии, да здравствует свободная Россия, да здравствует власть, выборная от всего русского народа!".

Попытки мятежников установить контакты с населением и военнослужащими Петрограда и пригородов не удались из-за блокады побережья Финского залива заградительными отрядами и ареста почти всех моряков-делегатов. Общая численность восставших составляла 26 тысяч человек, в распоряжении которых находились два линкора, до 140 орудий, и около 100 пулеметов.

Между тем реакция петроградских рабочих на события в Кронштадте была неоднозначной. Часть из них под влиянием пропаганды властей негативно восприняла действия кронштадтцев. Люди устали от войны, от «военных» и «осадных» положений, сопровождавшихся репрессиями и чистками со стороны ЧК. События в Кронштадте, по мнению многих, означали новый виток террора. В то же время другая часть петроградского пролетариата симпатизировала кронштадтцам, призывала поддержать их. Но большинство горожан остались равнодушными к событиям в Кронштадте.

Известия о событиях в Кронштадте вызвали резкую реакцию советского руководства. Делегация кронштадтцев, прибывшая в Петроград для разъяснения требований матросов, солдат и рабочих крепости, была арестована.

2 марта Петроград и губерния были объявлены на осадном положении. Эта мера была направлена именно против возможных демонстраций питерских рабочих, а не против кронштадтских матросов. Большевики перебросили в столицу достаточно карательных частей. Все члены партии города и губернии были фактически на казарменном положении. В райкомах и исполкомах велось круглосуточное дежурство, организовывались вооруженные коммунистические и комсомольские отряды, части особого назначения патрулировали ночные улицы, несли охрану стратегических объектов города и важнейших учреждений – мостов, вокзалов, телеграфных и телефонных линий, складов; выход на улицы после 9 часов вечера был запрещен. В приказе подчеркивалось, что «виновные в неисполнении означенного приказа подлежат ответственности по законам военного времени», а всем патрульным и караульным службам предписывалось при сопротивлении безоговорочно применять оружие. В таких условиях любое открытое выступление против власти большевиков означало бы вооруженные столкновения с заведомым поражением. Сказывалась и дезинформация. Поэтому даже та часть петроградских рабочих, которая симпатизировала кронштадтцам, не смогла поддержать их.

4 марта Совет Труда и Обороны утвердил текст правительственного сообщения. Кронштадтское движение объявлялось «мятежом», организованным французской контрразведкой и бывшим царским генералом Козловским (командовавшим артиллерией крепости), принятая кронштадтцами резолюция – «черносотенно-эсеровской».

Кронштадтцы добивались открытых и гласных переговоров с властями, однако позиция последних с самого начала была однозначной: никаких переговоров или компромиссов, мятежники должны быть наказаны. Парламентеров, которые направлялись восставшими, арестовывали. 4 марта было опубликовано воззвание Комитета обороны Петрограда «Достукались. К обманутым кронштадтцам», которое, по существу, являлось ультиматумом. Его нужно было либо принять, либо защищаться. Восставшие выбрали второе.

ВРК обратился к военным специалистам – офицерам штаба – с просьбой помочь организовать оборону крепости. 5 марта договоренность о совместных действиях ВРК и штаба крепости в организации обороны была достигнута. Военные специалисты предложили, не ожидая штурма крепости, самим перейти в наступление – захватить Ораниенбаум и Сестрорецк, чтобы расширить базу восстания. Однако ВРК ответил отказом.

Власти готовились силой оружия подавить восстание. Утром 3 марта во все части, на корабли Балтийского флота был направлен приказ, в котором всем комиссарам предписывалось находиться на местах; запрещалось собрание в присутствии посторонних лиц; всех замеченных в агитации против советской власти предлагалось арестовать. Власти приняли меры, чтобы изолировать Кронштадт от внешнего мира, закрыв доступ в Петроград морякам и красноармейцам крепости.

Была восстановлена 7-я армия под командованием М.Н.Тухачевского, которому предписывалось подготовить оперативный план штурма и в «кратчайший срок подавить восстание в Кронштадте».

Кронштадтцы добивались открытых и гласных переговоров, однако позиция властей с самого начала была однозначной: никаких переговоров или компромиссов. Арестовали не только посланных парламентеров, но и как заложников проживавшие в Петрограде и в других местностях семьи кронштадтцев.

Во все воинские части, на корабли Балтийского флота также была направлена агитационная литература и приказ, в котором всем комиссарам предписывалось находиться на местах; запрещались собрания в присутствии посторонних лиц; всех замеченных в агитации против советской власти предписывалось арестовать. Большевики полагали, что в таком же духе – «вас обманывают белогвардейцы и международные империалисты!» – могут воздействовать и на кронштадцев, поэтому прибегли к разбрасыванию над Кронштадтом листовок: только 12 марта гидросамолеты Балтийского флота сбросили над крепостью 4,5 пуда агитационной литературы.

5 марта восставшим был предъявлен ультиматум, отвергавший любые переговоры и мирный исход событий. В ответ солдаты и матросы Кронштадта арестовали руководящих политработников Кронштадта и около 320 коммунистов. В тот же день начались бомбардировки крепости с помощью авиации, а 7 марта к месту событий была стянута боевая артиллерия. Гарнизон крепости отвечал залпами с вмерзших в лед линкоров и береговой линии обороны.

Штурм крепости был назначен на 8 марта. Именно в этот день после нескольких переносов должен был открыться Х съезд РКП(б). Это было не простое совпадение, а продуманный, предпринятый с определенным политическим расчетом шаг.

Руководство большевиков к тому времени поняло необходимость уступок, в том числе замены продразверстки продналогом и разрешения свободной торговли (это были стержневые идеи объявленной на съезде новой экономической политики). Именно эти вопросы являлись одними из основных в требованиях кронштадтцев. Однако показательная расправа над восставшими должна была очертить границы «отступления», поясняя тот факт, что намечавшиеся экономические реформы не затронут основ монополии большевиков на власть. Вот почему беспощадный удар по Кронштадту предполагалось нанести как раз в день открытия Х съезда, когда Ленин должен был объявить о повороте в экономической политике. Кронштадт стал для лидеров большевиков инструментом, с помощью которого они пытались придать особую убедительность требованиям устранения внутрипартийной борьбы, обеспечения единства РКП(б) и соблюдения жесткой партийной дисциплины.

Надежда на быстрый разгром восстания уже в день открытия Х съезда не оправдалась. Седьмая армия под командованием Михаила Тухачевского из 18 тысяч человек предприняла попытку наступления на Кронштадт, но потерпела неудачу из-за нехватки личного состава, и ошибок, допущенных руководителями операции при подготовке штурма. Наступавшие без маскировочных халатов курсанты представляли собой отличную мишень на непрочном весеннем льду. Почти все участники штурма были убиты или ранены.

Дабы пресечь выражение сочувствия мятежникам и побудить колеблющиеся части идти в атаку, в ход были пущены репрессии. Уже 7 марта были расстреляны первые двое — телеграфист Герасимов, за то, что, получив телефонограмму о восстании в Кронштадте, промедлил с докладом о ней начальству, и военнослужащая 4-го артдивизиона Анна Кожевникова, за распространение «провокационных слухов контрреволюционного характера». «Распространение» заключалось в том, что несчастная поделилась с подругой, женой политрука, последними новостями:
«Ой, что происходит сейчас в крепости, ты не поверишь. Многие коммунисты решили выйти из партии, заявления несут пачками. Ходят слухи, что восставшие моряки будут расправляться с членами РКП».

Расправляться с коммунистами кронштадтцы, кстати сказать, так и не начали. Зато в Петрограде и его окрестностях маховик репрессий набирал обороты.

На следующий день, 8 марта, взялись за расположенные в Ораниенбауме морской дивизион, поддержавший требования кронштадтцев, и 187-ю отдельную бригаду, а также дислоцированный в Сестрорецке 91-й полк, отказавшийся участвовать в наступлении. Потом очередь дошла и до других неблагонадежных частей. Расстреляли трех курсантов за «дезертирство» во время неудачного штурма. Расстреляли еще семерых за бегство в Петроград. 14 и 15 марта расстреляли 74 красноармейца.

11 марта, кронштадтцы отправили еще одну делегацию в Петроград, во главе с матросом «Севастополя» Перепелкичым. Ее постигла участь первой.

Извлеченные из неудавшейся попытки штурма уроки заставили командный состав Седьмой армии пойти на более решительные меры. Массовую мобилизацию провел ЦК комсомола. Уже 16 марта к Кронштадту были стянуты силы в количестве 45 тысяч человек личного состава, 159 орудий, 433 пулемета и три бронепоезда. Кроме того, были расформированы ненадежные части, а за "отказ от выполнения боевого задания" некоторых красноармейцев приговорили к расстрелу.

В ночь на 16 марта после интенсивного артиллерийского обстрела крепости начался ее новый штурм. Второй штурм Кронштадта был предпринят 17 марта после тщательной артподготовки. В первой половине дня 17 марта кронштадтцам, несмотря на ураганный артиллерийский огонь с материка, удавалось отражать атаки советских войск. Двенадцатидюймовые орудия линкоров при разрыве проделывали во льду широкие полыньи, которые тут же покрывались тонкой ледяной коркой. Многие штурмующие проваливались в них и камнем шли на дно. Большие потери красноармейцы несли также от осколков и ружейно-пулеметного огня. Тухачевский думал управлять действиями атакующих по телефону, но в первые же минуты боя телефонные провода оказались перебиты осколками. Так что командарму пришлось довольствоваться ролью зрителя. Правда, наблюдать за ходом сражения мешал сильный туман. Только к вечеру передовые отряды атакующих ворвались в Кронштадт. В 21 час 50 минут Тухачевский отдал боевой приказ о полном овладении крепостью, островом Котлин и батареей Риф. Им предписывалось «сегодня же окончательно завладеть городом и ввести в нем железный порядок... При действиях в городе широко применять артиллерию в уличном бою». В дополнение командарм послал секретную телеграмму о том, что делать с поверженным противником: «Жестоко расправиться с мятежниками, расстреливая без всякого сожаления... пленными не увлекаться». Когда стало ясно, что дальнейшее сопротивление бесполезно, по предложению штаба обороны крепости защитники ее решили уйти из Кронштадта в Финляндию. После положительного ответа из Финляндии начался отход к финскому берегу. Перейти границу успели около 8 тысяч человек и почти все члены кронштадтского ВРК и штаба обороны.

18 марта к полудню контроль над Кронштадтом был полностью восстановлен. В результате восстания погибли более тысячи человек, еще более двух тысяч ранены. Потери войск Петроградского военного округа составили соответственно 1912 и 1208 человек. Началась расправа над гарнизоном Кронштадта. Само пребывание в крепости во время восстания считалось преступлением. Прошло несколько десятков открытых судебных процессов. Особенно жестоко расправлялись с моряками линкоров «Севастополь» и «Петропавловск». Один из наиболее крупных открытых процессов над моряками восставших линкоров состоялся 1–2 апреля. Перед ревтрибуналом предстали 64 человека. 23 из них приговорили к расстрелу, остальных – к пятнадцати и двадцати годам тюрьмы.

К лету 1921 только президиумом Петроградской губчека, коллегией Особого отдела охраны финляндской границы Республики, чрезвычайной тройкой кронштадтского Особого отдела охраны финляндской границы и реввоентрибуналом Петроградского военного округа к высшей мере наказания были приговорены 2103 человека и к различным срокам наказания 6459 человек. Кроме того, с весны 1922 началось массовое выселение жителей Кронштадта.

Советское руководство было информировано о характере кронштадтского движения, его целях, руководителях, о том, что ни эсеры, ни меньшевики, ни зарубежные силы не принимали в нем участия. Однако объективная информация тщательно скрывалась от населения, и вместо нее предлагалась фальсифицированная версия о том, что кронштадтские события были якобы делом рук эсеров, меньшевиков, белогвардейцев и международного империализма. Официальную версию власти рассчитывали подтвердить фактами в ходе масштабного публичного процесса над «мятежниками». Предполагалось, что наряду с руководителями восстания показания будут давать лица, связанные с западными разведками, и представители оппозиционных партий. В качестве главных обвиняемых должны были выступить председатель ВРК Петриченко и генерал Козловский. Однако главных фигур процесса арестовать не удалось, и процесс так никогда и не состоялся.

В эмиграции Петриченко вместе с эсеровской газетой "Воля России" издал книгу "Правда о Кронштадте", написанную с социалистических позиций – каким и был этот мятеж в действительности. Поэтому в русской эмиграции он вызвал смешанные чувства. Лево-либеральные круги пытались оказать помощь восставшим, собирая деньги и продовольствие в надежде доставить его через Финляндию. Монархисты отнеслись к восстанию в Кронштадте как разборке в среде революционеров.

2 ноября 1922 года к 5-летию Октябрьской революции, решением ВЦИК значительная часть рядовых участников восстания была амнистирована.

Указом президента РФ от 10 января 1994 г. все участники Кронштадтского восстания реабилитированы, репрессии против них признаны незаконными.

Comments

[fgtjkewsg.livejournal.com]

=Значительная часть крестьянства и рабочих не только открыто выражали протест против монополии большевиков на политическую власть, но и предпринимали попытки ее ликвидации силой оружия.=

Крестьянство в основном было против принудительной продразверстки или изымания зерна для войны и городов. Плюс почти везде был голод. Война кончилась, продразверстка осталась. Плюс массовая демобилизация армии с 5 миллионов до несколько сот тысяч.
В принципе, большевики до восстаний 1921 года планировали сразу сделать рывок в коммунизм. Уже начали работать трудовые армии, вводились субботники и поощрялся бесплатный труд. Но крестьяне не собирались бесплатно на своем горбу ждать несколько лет, когда придет наконец прекрасное будущее.

=Возмущения вызывал произвол большевиков под лозунгом утверждения диктатуры пролетариата, а по сути диктатуры партии.=

Диктатуры партии в то время не было. Была многопартийность.
На Съезде Советов были представлены множество левых партий до анархистов включительно, которые все были за диктатуру рабочих. Но партия большевиков была в большинстве.
На Х Съезде было решено ввести однопартийную структуру власти.
По сути, восстание в Кронштадте или военный мятеж - были направлены остальными левыми партиями против большевиков, против установления последними однопартийной диктатуры на Х Съезде и продразверстки. В деревнях был послевоенный голод. Свирепствовал тиф. Голод продолжался и в 1922 году. Тогда действительно много людей погибло. В 1933 году намного меньше.

[gorlex72.livejournal.com]

Вы преувеличиваете аполитичность крестьянства. На селе существовали ячейки эсеровских, меньшевистских и анархистских движений. Тяготы военного коммунизма создавали фон, облегчающий деятельность социалистов и анархистов на селе.
Де-факто власть в стране принадлежала большевикам с лета 1918 года.

[fgtjkewsg.livejournal.com]

=Де-факто власть в стране принадлежала большевикам с лета 1918 года=

На довольно не значительной территории. В 1918-20 годы у большевиков ещё было мало власти.
Сибирь, Урал, весь Юг и Север России - за белыми.
Вот когда они захватили всю территорию и очистили её от старой власти, то они и столкнулись с конкурентами-союзниками по борьбе на политической арене.
Учитывая факт, что власть большевиков сложилась в ходе войны в полувоенную -диктатуру с республиканскими и федеральными началами и на гражданской основе - следует сказать, что на тот момент власть большевиков была прогрессом для России.
Авторитет и огромная слава большевиков сложились на бесконечных победах над империалистами всех стран.
Да и умными они были.
Чичерин знал несколько десятков языков (если мне не изменяет память), Фрунзе знал 9 языков, Ленин, как минимум 3 языка и т.д.
Впервые в мире ввели национализацию природных ресурсов и тяжелой промышленности! Монополия внешней торговли. Всеобщая грамотность. Бесплатная мидицина, и учеба. И сразу скачек от средневековой сохи на сто лет вперед в космос!